11 мая 2018 г.

Роман Зенищев рассказал почему Коми называли "Царством Аида"


В Сыктывкарском горсуде продолжается рассмотрение дела бывшего мэра столицы Коми Романа Зенищева. На прошлом заседании, напомним, в процессе огласили показания покойного фигуранта "дела Гайзера" Антона Фаерштейна.

10 мая Роман Зенищев сам дал в суде показания. Он подробно рассказал о своих отношениях с Зарубиным, Веселовым, братьями Бондаренко. Кроме того, о схеме организации пассажирских перевозок в Сыктывкаре в инкриминируемый ему период.

"Александр Зарубин. Понимание о том, что это за человек, у меня сложилось в 90-е годы. Узнал я о нем, будучи клиентом банка Пенсионного фонда Коми, где в то время сам обслуживался. Его руководителем и собственником был именно Зарубин. Там же в то время работали Гайзер, Кудинов, Веселов, не работал, но постоянно появлялся Бондаренко. В то время с Зарубиным я еще не встречался лично, общения с ним у меня не было.

Первая реальная встреча между нами произошла, когда я уже был избран депутатом Госсовета РК на довыборах по Лесозаводскому округу на период 2003 - 2008 годов. Вечером того же дня я был приглашен Торлоповым.

На следующий день мне поступил звонок от Зарубина, который находился в Москве. К тому времени он успел поработать в ПФ РФ, советником главы Коми, сделал много для Торлопова, чтобы он выиграл на выборах главы.

90% финансов той выборной кампании были предоставлены именно Зарубиным из личных средств. Деньги шли на технологов, привоз 800 наблюдателей, организацию всех выборных мероприятий. Это все обеспечило победу Владимира Торлопова. Я был первым замом и тем или иным образом тоже в этом всем участвовал.

Формированием команды Торлопова уже после выборов занимался Зарубин. Здесь был "десант" из людей, которые занимались только экономикой, топ-менеджеры. Они фактически должны были выстроить экономическую составляющую.

Советником Зарубин был недолго, став соучредителем и акционером группы компаний "Ренова" и других. Было понятно, что по должности он советник, но фактически управлял регионом. В иерархии Зарубин был серьезным звеном. Ни одно важное назначение не проходило без согласования с ним.

В течение пяти лет республику "шатало". Были команда Спиридонова и "команда Торлопова" (если ее можно было так назвать), ситуация была нестабильна. Ключевые посты заняли люди, близкие к банку или к Зарубину. Единицы были из других команд.

Команда Ивана Кулакова была в то время более уязвима, но тем не менее влияние его как председателя Госсовета региона было неоценимо. В 2003 году прошли выборы. Когда Зарубин после выборов пригласил пообщаться, я имел возможность слетать в Москву, встреча наша состоялась в его ресторане "Los Bandidos".

Тогда так было принято. Были такие названия, в этом была особая романтика. Все было именно с таким шармом, чтобы вычурно показать, кто здесь "хозяева".

В определенных кругах существовала аббревиатура "ЗАО РК", а еще тогда республику называли "царство АиДа". АиД - означало Александр и друзья Александра. То есть Зарубина.

Все эти люди были высокообразованные, интеллектуальные, хорошо все понимали. После 2008 года я с Зарубиным практически не общался. Все вопросы, связанные с бизнесом, к которому имеет отношение Зарубин, я обсуждал только с ним и с Черновым.

Зарубин понимал и держал в поле зрения огромное число вопросов, связанных с бизнесом. У него были достаточно четко выстроенные помощники, которые все вопросы записывали и передавали ему.

Информация о заработке Зарубина в 20 миллионов долларов в неделю - ложь. Он не был миллиардером никогда. Миллионером - да. А про 20 миллионов долларов в неделю - это все сказки непонятно кем выдуманные. Весь его бизнес был связан с "Реновой" или Республикой Коми. Больше никаких бизнесов у него не было и быть не могло. Я являлся его партнером в рамках договоренностей, достигнутых с Кулаковым и Торлоповым".

"Валерий Веселов. Знаком я с ним с 90-х. Сначала его узнал не как руководителя службы охраны банка Пенсионного фонда, а как лидера организации "Айвенго".

Количество криминалитета, заполнявшего Коми в то время, перебарщивало все возможные и невозможные понятия. И тогда я был вынужден познакомиться и с Веселовым. Появился Веселов в банке по приглашению Зарубина.

"Служба безопасности банка" занималась тем, что сейчас называется коллекторством, раньше рэкетом. Они делали деньги буквально из воздуха на прибыли от задержек пенсий.

Во второй половине 90-х собственниками "Комиснаба" стал я с компаньонами. Вторая половина акций была у Веселова и Бондаренко. Поработал чуть больше года, меня пригласили на встречу и сказали что есть решение сыграть в "русскую рулетку".

Теоретически с потолка была взята цена предприятия и было сказано: или ты выкупаешь наши 50%, или мы твои. На сторону продавать ничего было нельзя. Тогда я потерял на этой сделке 10 миллионов рублей, но хоть жив остался.

С Зарубиным был разговор в самолете в конце 2006 года. Во время него слышал о Веселове, Бондаренко, но не стал с ними связываться. Совместных бизнес-дел с этой компанией я не имел.

Я не просил вернуть мне деньги. Сказал, что "то время" прошло. Зарубин был удивлен, говорил, что это был полный беспредел. Понимания, что с ними можно о чем-то договориться, тогда не было. С Веселовым, в принципе, можно было договориться, и он держал слово. Но договориться было сложно".

"О роли Александра Бондаренко мне ничего не известно. Внутри семьи у них были сложные отношения. Юрий закончил педагогический институт, сформировал "боевую бригаду", которая потом вместе с Веселовым обеспечивала много вещей, связанных с захватом бизнеса, покупкой акций, долей и так далее. Юрий - это человек, который никогда не отвечал за свои слова.

Будучи главой администрации, у меня происходило с ним несколько встреч в 2006 году. На все его просьбы я отвечал отказом. Первая - Бондаренко хотел стать депутатом и поднял этот вопрос, хотел войти в список на проходное место.

Я отказал. Зачем я буду поддерживать человека, который как депутат не нужен городу? Тем более республике. Это сразу можно было опозориться и поставить крест на имидже Совета города. Сказал ему об этом прямо, об этом визите сказал и Чернову, тот тоже посмеялся над тем, с какими желаниями ходит этот человек.

Бонадренко приходил ко мне и второй раз. Сказал, что им надо, чтобы администрация города продала гостиницу "Сыктывкар". Гостиница тогда принадлежала городу. Для нас этот договор был невыгоден, но разорвать его было сложно, он был длительный. Гостиницу можно было отдать "за три копейки", но я отказал.

Переговорил на этот счет с Гайзером и Черновым. Гайзер сказал, что сначала надо передать здание в собственность республики, а "там решим, что делать дальше". Передали гостиницу республике в 2007 году. После, как я понимал, никто не выставлял на продажу.

На третьей встрече с Бондаренко он сообщил, что ему надо заключить договоры по автобусным маршрутам. Ситуация с этим была сложная. Я не ответил ни "нет", ни "да", чтобы самому разобраться в ситуации.

Он говорил о прибыльных маршрутах, которые они хотели забрать. Ни о какой монополизации речи не шло. Монополизация говорила о том, что брать нужно было и нерентабельные маршруты тоже.

После Бондаренко стал говорить о том, что я ему ничем не помог, а мне самому якобы "помогли". Это все было выдумано и оторвано от реальности.

В итоге я переговорил с Черновым и Зарубиным и было принято решение, что больше Бондаренко ко мне не подойдет "на расстояние пушечного выстрела". Это сказал сам Зарубин.

Разойтись с ним совсем было достаточно опасно, потому что под его влиянием была группа молодых людей, которые могли повлиять на здоровье других людей. Веселов сказал, что выбьет этих молодых людей под себя и тогда мы скажем Бондаренко "адьес".

"Все, что связано с автомобильными перевозками, было неконтролируемо"

"В 2005 году был принят закон о местном самоуправлении, произошла монетизация льгот, что изменило правила игры по большому количеству направлений.

Когда я стал главой администрации, я понимал, что все, что связано с автомобильными перевозками, - неконтролируемо. По техническому состоянию автопарка, состоянию водителей, в центре ездили газельки на 8-10 посадочных мест.

Они занимались "газельным биатлоном", аварий было огромное количество. Автобусы хранились во дворах, что было недопустимо.

Главное - прибыльные маршруты - были заполнены. Невыгодные или вообще не выполнялись, или выполнялись по остаточному принципу. Был полный бардак. Никакого согласования тарифов по дачным и городским маршрутам. Этим вопросом впоследствии занималось и правительство.

На тот момент не было другого механизма решения этого вопроса, чем тот, что инициировался именно тогда.

Да, ко мне все время обращались с вопросом компенсации выпадающих доходов. А ее быть не могло, потому что тариф был единым для всех маршрутов. Законных механизмов оплаты компенсации выпадающих доходов не было. Выплаты начались с декабря 2011 года.

Все вопросы, связанные с организацией перевозок, были решены исключительно по закону. Было разработано постановление правительства Республики Коми. На основании его было разработано положение и выпущено постановление главы администрации города о правилах организации перевозок.

Документ проверяла прокуратура города. Замечаний к нему не было.

Разработка конкурсной документации началась после выхода постановления главы администрации. Этим занималось Управление ЖКХ. С самой конкурсной документацией я не знакомился. Целью конкурса было определение управляющей компании. Я знаю, что конкурс должен был быть организован в соответствии со всеми правилами и нормативами. Чтобы город был освобожден от поломанных автобусов, чтобы в городе происходила продажа социальных билетов.

Результаты конкурса проверялись судом. Там все было четко и по закону".

На следующем заседании Роман Зенищев продолжит давать показания по делу.

komiinform.ru

Поделитесь новостью:

Присоединяйтесь к нам в социальных сетях:

Одноклассники В Контакте Twitter Facebook Google Plus Instagram Telegram